Главная Страница

Страница «История, Религия, Наука»

Карта Сайта «Golden Time»

Читать Следующую Часть


Пирамиды Гизы


By Christopher P. Dunn

ADVANCED MACHINING IN ANCIENT EGYPT



Кристофер Данн

ЗАГАДКА ДРЕВНИХ ЕГИПЕТСКИХ МАШИН

Египет. Загадочная земля пирамид, огромный музей древностей под открытым небом, страна загадок, которые, подобно подростку, оставленному без заботы, молчаливо взывают к нам о «взаимности». Вопреки утверждениям официальной истории, в последнее время в воздухе висит явное ощущение того, что строителей пирамид мы раньше явно недооценивали. Новые исследования подтверждают это предположение. Так что же делать? Отбросить неправильную теорию или продолжать обучать молодых нашим ошибкам?

В августе 1984 «Analog magazine» опубликовал мою статью «Передовая технология в Древнем Египте?» Это был анализ работы сэра Уильяма Флиндерса Петри «Пирамиды и Храмы Гизы». После публикации статьи я дважды посетил Египет, и каждый раз проникался всё большим уважением к древним строителям пирамид. Как-то в 1986 году, будучи в Египте, я посетил Каирский музей и вместе с визитной карточкой передал копию моей статьи директору музея. Он весьма любезно меня поблагодарил, но убрал статью в ящик стола, судя по всему, предназначавшийся исключительно для ненужных бумаг. Еще один египтолог провел меня в помещение по типу инструментальной мастерской, чтобы обучить меня методам древних мастеров и показать несколько приемов обращения с примитивными медными инструментами.

Я спросил моего гида про обработку гранита, поскольку это было целью моей статьи. Он объяснил, что древние египтяне прорубали щель в граните, вставляли туда деревянные клинья и поливали их водой. Разбухшая древесина раскалывала каменную породу. Следы такого раскола трудно перепутать со следами механической обработки, но мой гид не объяснял, каким образом медные орудия могли прорубать гранит, однако, он был настолько увлечен своим рассказом, что я его не прерывал.

Чтобы подтвердить свои аргументы, он повел меня в ближайшее туристическое агентство, уговаривая купить билет на самолет в Асуан, где, как он сказал, есть очевидные доказательства его словам. Он решительно настаивал, что я должен лично осмотреть следы обработки камня в карьере, а также незаконченный обелиск.

Высверленное отверстие в скале Асуанского карьера

Я безропотно купил билеты и прибыл в Асуан на следующий день. После изучения некоторых египетских обычаев у меня сложилось впечатление, что мой египетский друг далеко не впервые исполняет роль туристического агента. Следы обработки камня в карьере, которые я теперь увидел воочию, отнюдь не убедили меня, что описанные выше методы были единственными, с помощью которых строители пирамид откалывали скальную породу. В коренной породе имеется большое круглое отверстие размерами приблизительно 12 дюймов (чуть более 30 см) в диаметре и 3 фута (более 90 см) глубиной, в желобе, который тянется вдоль 3,000-тонного обелиска. Отверстие в желобе просверлено под углом к поверхности. Древние могли использовать сверло, чтобы выбирать породу по периметру обелиска, разбивая перемычки между отверстиями и затем удаляя выступы-заусенцы.

Посещение Асуанских карьеров казалось не более чем познавательной экскурсией до тех пор, пока я на следующий день, возвратясь в Каир, не посетил плато Гиза, посеявшее в отношении описанных традиционных методов обработки камня новые сомнения. К югу от второй пирамиды я нашел многочисленные следы того же характера, что и в Асуане. Камни гранитной облицовки, которые когда-то покрывали вторую пирамиду, лежали у ее подножия в виде многочисленных обломков. Некоторые из камней, несмотря на разрушение, все-таки хорошо сохранились – среди них я нашел «традиционные» следы вырубки, уже знакомые мне по Асуану.

Вырезанные пазы в скале Асуанского карьера

Такое положение вещей меня несколько озадачило. Даже если не принимать во внимание теории египтологов о «клиньях и воде» и рассуждать не с технологической, а исключительно с логической точки зрения – возможно ли этими грубыми следами (не обработки, а именно вырубки) объяснить всю полноту методов древнего строительства? Если эти следы действительно сделаны теми же людьми, что строили пирамиды, то почему эти люди в огромном количестве занимались таким чрезвычайно трудоемким делом лишь для того, чтобы уничтожить работу своих рук после ее завершения? Мне представляется, что следы вырубки, найденные мной в Асуане и на Плато Гиза, относятся к более позднему периоду времени, и они были оставлены не строителями, а исключительно разрушителями-добытчиками, заинтересованными только в получении гранита, не задумываясь о его источнике.

Археология – это в значительной мере изучение «инструментария», истории производства инструментов, по которым археологи судят об уровне развития общества. Молоток был, вероятно, первым из всех когда-либо изобретенных инструментов, с его «участием» сделаны многие изящные и красивые предметы. Со времени осознания человеком своего влияния на окружающую действительность и совершенствования своих возможностей – развитие инструментов стало неотъемлемым аспектом человеческого общества.

Но именно в этой связи Большая пирамида лидирует в длинном списке экспонатов, превратно истолкованных теми археологами, которые основывают свои теории не только на разрозненных находках инструментов, но и собственных фантазиях о том или ином периоде. Обнаруженные примитивные инструменты считаются современниками артефактов именно некоего «примитивного» периода. Однако в течение этого «примитивного» периода в Египетской истории было создано буквально изобилие артефактов, не объяснимых с точки зрения имеющихся инструментов. Более того. Древние египтяне создавали такие артефакты, которые, кажется, вообще невозможно объяснить. Имеющиеся инструменты абсолютно не соответствуют тому «уровню мастерства», который очевиден в этих артефактах. Ушедшие цивилизации порой оставляют нам такие загадки, которые необъяснимы и всеми оставшимися от них достижениями – несмотря на внушительные памятники, мы обречены лишь на отрывочное понимание полных возможностей их технологий.

Инструменты, демонстрируемые египтологией в качестве средств для создания многих таких интригующих экспонатов – просто физически неспособны к выполнению приписываемой им задачи. Испытав сначала благоговение перед этими техническими чудесами, а затем увидев это столь несерьезное собрание медных орудий в Каирском музее, любой адепт общепринятого взгляда на историю Египта должен неминуемо испытать чувство смущения и неловкости.

Медные египетские инструменты

Британский египтолог, сэр Уильям Флиндерс Петри признал, что все эти инструменты были недостаточны для адекватного объяснения фактов. Такое странное положение дел он основательно исследовал в работе «Пирамиды и Храмы Гизы», выражая изумление методами, которые древние египтяне использовали для обработки твердых вулканических пород. Он связывал их с методами, которые «... мы только теперь начинаем понимать». Тогда почему современная египтология настаивает, что эта работа была выполнена примитивными медными инструментами?

Я – не египтолог, я – технолог. Меня мало интересует, кто и когда из правителей умер, кто кого покорил или какой народ куда мигрировал. Это не есть проявление неуважения к огромному объему работы и миллионам человеко-часов исследования, которые затратили на это ученые интеллектуалы (профессионалы и любители), но мои интересы и, соответственно, акцент моих исследований – в другом. Когда я смотрю на артефакт с целью понимания способа его изготовления, то меня не интересует его история или хронология. Потратив большую часть времени на работу с машинами, фактически создающими «современные артефакты», такие, например, как детали машин и ракет, я способен анализировать и определять, как тот или иной экспонат был создан. Я также имею образование и опыт в области уникальных производственных методов, таких как лазерная и разрядно-электрическая обработка материалов. Сказав это, я должен заявить, что вопреки некоторым популярным предположениям, я не увидел свидетельств использования лазера для обработки камней в Египте. Однако, налицо свидетельства других необычных методов механической обработки, таких как утонченный распил привычного типа, токарного и фрезерного методов.

Несомненно, что некоторые из артефактов, исследованных Петри, были созданы с использованием токарных инструментов. Есть также признаки ясно выявляемых следов токарного инструмента на некоторых саркофаговых крышках. Каирский Музей содержит достаточно свидетельств, доказывающих, что древние египтяне использовали весьма сложные производственные методы, – стоит лишь проанализировать их должным образом.

Для начала сосредоточимся на природе обрабатывающих инструментов, использованных древними египтянами. Во время пребывания в Египте в феврале 1995 года я обнаружил свидетельство, вызвавшее важный вопрос: «Что приводило в движение обрабатывающий инструмент?».

Многие считают, что для создания сооружения, столь же совершенного, как Великая пирамида, строители должны были обладать сверхъестественными способностями.

Некоторые исследователи выдвигают даже предположение, что строители использовали лазер, чтобы вырезать каменные блоки, а затем поднимать их на место установки в пирамиде. Я не могу квалифицированно обсуждать возможности строителей в области левитации, не знаю, реализовывались ли их задачи усилиями воли или с помощью техники – но я могу говорить с достаточной уверенностью, что при изготовлении блоков, предназначенных для постройки Великой пирамиды, никаких лазеров не использовалось. Хотя лазер и является замечательным инструментом с множественными функциями, его использование в качестве режущего инструмента все же ограничивается актуальными с экономической точки зрения целями, такими, например, как создание небольших отверстий в тонких пластинах металлического и тугоплавкого материала. В качестве универсального режущего инструмента он не может конкурировать с методами механической обработки, которые были доступны до его изобретения.

Методы, использованные при вырубке блоков Великой пирамиды, могут быть реконструированы по следам, которые остались на камнях. Большая часть пирамиды Хеопса построена из блоков известняка, весящих в среднем по 2,5 тонны каждый. Хотя обработка блоков известняка, составляющих пирамиду, и представляет определенный интерес для специалиста, но эти блоки не несут в себе такого огромного количества информации о методах строительства, как те тысячи тонн гранитных артефактов, найденных в Великой пирамиде и в других местах Египта и предоставляющих нам искомые подсказки.

Но прежде, чем мы начнем исследовать гранит в пирамидах Гизы, обратимся к нескольким артефактам, которые почти бесспорно указывают на использование строителями пирамиды энергии машин. Эти артефакты, тщательно исследованные Уильямом Флиндерсом Петри, являются фрагментами чрезвычайно твердой горной породы. Куски гранита и диорита демонстрируют те же самые следы, которые остаются при обработке твердых магматических пород современными машинами. Поражает, что исследования этих фрагментов, проведенные еще Петри, не привлекли к себе должного внимания, а ведь они предоставляют неоспоримые свидетельства машинных методов обработки. Вероятно, многие удивятся, узнав, что свидетельства, подтверждающие, что древние египтяне использовали инструменты типа прямых и циркулярных пил, и даже фрезерного оборудования,  были получены еще (уже?) более века назад. Токарный станок – это своеобразный «отец» всего существующего ныне машинного оборудования, и Петри предъявил доказательства, ясно показывающие, что древние египтяне использовали не только фрезерное оборудование, но и решали задачи, которые, по сегодняшним стандартам считались бы невозможными без высокоразвитых технологий и специализированных методов – типа фрезерования вогнутых и выпуклых сферических поверхностей без разрезания заготовки на части.

Но, раскапывая руины древних цивилизаций, разве допустили бы археологи идею использования машин только по внешнему виду следов, оставленных на материале или по конфигурации фрагментов, на которые они смотрели? К счастью, один археолог обладал «нормальной» восприимчивостью и достаточно высокой квалификацией, чтобы идентифицировать такие следы. Даже несмотря на то, что во времена опубликования результатов Петри машинная индустрия была в младенческом возрасте, развитие промышленных технологий с тех пор предоставляет нам веские основания для нового взгляда на его результаты.

Читая работу Петри, можно заключить, что он провел очень тщательное исследование инструментов, которые использовались при обработке твердого камня. Но, несмотря ни на что, некоторые египтологи продолжают упорно верить в то, что гранит, использованный в Великой пирамиде, обрабатывался медными долотами.

Поскольку я сам многократно работал с медью и разбираюсь в технологических изысках, подобное утверждение ничего кроме смеха у меня не вызывает. Можно, конечно, «закалить» медь, неоднократно ударяя  или даже деформируя ее. Однако после достижения определенной твердости медь начнет раскалываться и рассыпаться на куски. Поэтому при работе с медью хоть сколько-нибудь продолжительное время – ее необходимо периодически обжигать или смягчать для обеспечения ее целостности. Но даже после укрепления таким способом медь отнюдь не способна обрабатывать гранит. Самый твердый существующий на сегодня медный сплав, это бериллий-медь. Нет никаких оснований предполагать, что древние египтяне обладали этим сплавом, но даже если бы и обладали, то и это не приблизило бы нас к пониманию процесса – этот самый твердый сплав недостаточно тверд для обработки гранита. К тому же медь преимущественно описывается исследователями как единственный металл, доступный во времена строительства Великой пирамиды.

Таким образом, все исследования опираются на возможности использования именно этого основного металла. Можно целиком и полностью ошибаться даже в базовом предположении, что медь была единственным металлом, доступным древним египтянам, но по этой схеме ничего принципиально не изменится даже в случае открытия какого-нибудь малоизвестного факта о строителях пирамиды, в соответствии с которым они, например, были также знакомы с железом.

Не имея возможности вернуться назад по времени и взять интервью у мастеров, работавших на пирамидах, мы, вероятно, никогда точно не узнаем, из каких материалов были сделаны их инструменты. Любые споры будут бесперспективны, поскольку никакой удовлетворительный вывод не может быть сделан в отсутствие доказательств. Однако вполне могут обсуждаться предположения о способах использования инструментов и сравнение современных методов обработки гранита с имеющимися у нас древними «изделиями» (например, гранитными саркофагами), так как всегда существует возможность сравнить, проанализировать, провести параллели.

Современные методы обработки гранита включают в себя использование специальной «проводной пилы» и абразива, обычно кремниевого карбида, имеющего твердость, сопоставимую с алмазом – то есть достаточно твердым, чтобы одолеть кристаллы кварца в граните. Проводная пила – это по сути непрерывная петля, поддерживаемая двумя дисками, один из которых ведущий. Гранит режется, будучи подаваемым на режущую поверхность или в зафиксированном виде, между регулируемыми по расстоянию колесами, при врезании в него инструмента. Сама петля не режет гранит – она предназначена лишь для того, чтобы эффективно удерживать кремниевый карбид, которым фактически материал и режется.

Смотря на формы разрезов, которые были сделаны в базальтовых образцах 3b и 5b, конечно, можно прийти к заключению, что проводная пила использовалась и оставила свои отпечатки на камне. Полный радиус на дне пропила – это точно и именно та форма, которая была бы оставлена подобной пилой.

Джон Барта (John Barta Company) рассказал мне, что такая пила, используемая сегодня в карьерах, прорезает гранит с большой скоростью. Барта сказал мне, что проводная пила с с кремниевым карбидом проходит через гранит как сквозь масло. Ради любопытства я спросил г-на Барта его мнение о теории «медного долота». Г-н Барта, обладающий превосходным чувством юмора, привел несколько шутливых замечаний по поводу практичности такой идеи.

Камень преткновения в том, что если древние египтяне действительно использовали аналогичную пилу для разрезания твердых пород, то какую эти пилы использовали энергию – ручную или машинную? Но будучи руководителем цеха и имея опыт многократного использования всевозможных пил (и ручных, и машинных), он не исключил, что есть серьезные основания подозревать древних египтян в использовании именно машинного метода.

И еще раз Петри предоставляет нам подсказку:

«На северной части (саркофага) есть место, близ западной стороны, где пила вонзилась слишком глубоко в гранит, и была отодвинута назад каменотесами; но это новое углубление, которое они сделали, оказалось все еще слишком неподходящим, и они отодвинули режущий инструмент еще на два дюйма (5 см) назад, уменьшив более чем на 0.1 дюйма (2,5 мм) начальное углубление...».

Вышеприведенная фраза – замечания Петри относительно саркофага внутри Камеры фараона в Великой пирамиде. Нижеследующее относится к саркофагу внутри Второй пирамиды:

«Саркофаг хорошо отполирован не только внутри, но и на всем протяжении внешней стороны; даже у самого пола и у близлежащих блоков. Основание оставлено грубым, а это показывает, что саркофаг был распилен и впоследствии обтесан до предназначенной высоты; но в процессе работы пила направлялась слишком глубоко и затем возвращалась назад; таким образом, саркофаг не обтесан вниз на всем протяжении основания, худшая часть прорезанного распила на 0,2 дюйма (5 мм) глубже обтесанной части. Это – единственный изъян во всем саркофаге; он отполирован на всем протяжении стенок внутри и снаружи, и не оставлено никаких видимых распилочных линий подобно саркофагу Великой Пирамиды».

Петри рассчитал, что для подобной резки чрезвычайно твердого гранита на заглубленный в камень конец бронзовой пилы необходимо было приложить усилие от одной до двух тонн. Если мы согласимся с оценками и методами, предложенными египтологами в вопросе строительства пирамид, то возникает неразрешимое противоречие.

Саркофаг Большой пирамиды

Египтологи считают неправдоподобным любое рассуждение, предполагающее использование на строительстве пирамид машин, а не ручного труда. Вообще-то, по большому счету, они не допускают у строителей пирамиды даже наличия интеллекта, достаточного для изобретения и использования простого колеса. При таком подходе весьма забавно, что культура, обладающая технической способностью просверливать отверстия в твердом диорите, никогда не задумывалась о колесе.

Петри логически предполагает, что гранитные саркофаги, найденные в пирамидах Гизы, были размечены до распиливания. Точность, демонстрируемая в размерах саркофагов, подтверждает это. Несмотря на отсутствие точной информации о способе изготовления саркофагов, следы в граните имеют некоторые характеристики, показывающие, что они не были результатом ручного распиливания. Если бы я не был твердо уверен в этом, то мог бы согласиться, что производство гранитных саркофагов в Великой Пирамиде и Второй Пирамиде, весьма возможно, осуществлялось благодаря исключительно ручному труду и огромному времени.

Но чрезвычайно маловероятно, что команда мастеров, использовавших 9-футовую (более 2,7 м) ручную пилу, продвигалась бы через твердый гранит так быстро, что они вылезли из разметки прежде, чем заметили ошибку. Затем вернули бы пилу назад и повторили ту же самую ошибку, как это заметно на саркофаге в Камере фараона, и при этом ничем больше не подтвердили предположение, что этот предмет был непременно результатом ручной работы.

Когда я читал отрывок работы Петри об этих аномалиях, я вспомнил все свои собственные опыты с пилами – как машинными, так и ручными. С учетом этого опыта я не могу себе представить, что за «ручная» сила управлялась с пилой, обрабатывая гранитный саркофаг. Если бы работа велась даже ручной пилой из стали, то обрабатываемый предмет, имеющий размеры саркофага, не был бы распилен с большой скоростью, а направление регулируемой пилы можно было бы хорошо видеть, чтобы заранее избежать серьезной ошибки – ведь чем меньше рабочая поверхность, тем быстрее лезвие прорезает предмет. С другой стороны, если пила машинная и быстро проникает через материал, она может «блуждать» около намеченного курса и делать уход от разметки в какой-то точке с такой скоростью, что ошибка будет сделана прежде возможности ее исправить. Это – не является чем-то из ряда вон выходящим. Сказанное не означает, что ручная пила не может «блуждать», это означает, что скорость действия инструмента определяет эффективность обнаружения любого отклонения, сделанного пилой от намеченного курса.

Саркофаг Большой пирамиды

Повторное начало посреди распила, особенно при размерах гранитного саркофага, было бы легче выполнять именно машинной пилой, нежели ручной. При ручном распиливании осуществляется лишь незначительный контроль над лезвием – в такой ситуации и было бы трудно измерить точное количество необходимого давления. Также, лезвие ручной пилы перемещалось бы весьма медленно; факт, который опять же, не в пользу ручной пилы. При такой медленной скорости и с очень небольшим давлением, выполнение подобного подвига было бы практически, если не сказать – полностью, невозможно.

Тот факт, что нормальная скорость распиливания была быстро достигнута после исправления ошибки, может быть выведен из следующего наблюдения – в саркофаге Великой Пирамиды ошибка была повторена двумя дюймами далее. Это – другой пример пропила лезвием гранита в «ошибочном» месте быстрее, чем люди были способны обнаружить и остановить его.

Другой метод исправления ошибки в области пропила при использовании ручной пилы состоял бы в том, чтобы наклонить лезвие и продолжать распиливать ненарушенную область, так, чтобы, когда лезвие достигло области, необходимой для исправлении, лезвие поддерживалось бы новым наклонным пропилом и в достаточной степени сопротивлялось бы любым тенденциям следовать за начальным прямым распилом.

Если гранитный саркофаг была выпилен ручной пилой, возможно, что этот метод мог использоваться в исправлении ошибок на саркофаге. Тем не менее, лишь сейчас стало очевидным, что Уильям Флиндерс Петри имел глаз ястреба и фиксировал практически всё, попадающее в его поле зрения. В то время как он исследовал ошибки пропила в граните, он также замечал другие особенности:

«Он (саркофаг) не блестяще обработан, и в этом отношении не может конкурировать с саркофагом во Второй Пирамиде. На внешних сторонах явно могут быть замечены линии распилов: горизонтальная на северной, маленький горизонтальный кусочек на восточной, вертикальный на северной, и почти горизонтальный на западной стороне; это демонстрирует, что каменотесы не колебались при распиливании куска гранита 90 дюймов (около 230 см) длиной, и что бронзовая пила для обработки камня, вероятно, должна была иметь приблизительно 9 футов (более 2,7 м) в длину».

Если оператор пилы в попытке исправить ошибку наклонил ее лезвие так, как описано выше, линии пропила показали бы отличие от предыдущего ошибочного пропила, потому что были бы под углом. Ошибки в граните были найдены на северной стороне саркофага, и Петри заметил, что линии пропила на этой стороне были горизонтальны. Проследовав по пути Петри в 1986, я смог проверить его наблюдения саркофага в Великой пирамиде. Линии пропила на стороне, где были сделаны ошибки, все горизонтальные. Любые аргументы, предлагающие, что ошибка была исправлена за счет наклона лезвия (что является, вероятно, единственным методом, который мог бы успешно использоваться при ручном распиливании), лишены каких-либо оснований. Это подтверждение высокой вероятность того, что строители пирамиды обладали моторизованным машинным оборудованием, когда они резали гранит, найденный внутри Великой пирамиды и Второй пирамиды.

Сегодня такие следы пилы определили бы как различия в размерах агрегата проводной пилы с абразивом, так и кругового вращения петли и колес, ведущих петлю. Результатом любого из этих параметров является ряд небольших углублений. И скорость подачи пилы, и различия в длине пилы, и диаметр ведущих колес влияют на расстояние между углублениями в пропиле. Расстояние между углублениями на саркофаге внутри Камеры фараона – приблизительно 0,05 дюйма (1,3 мм).

Наряду с механическими «отметинами» на внешней стороне саркофага дополнительные свидетельства использования высокоскоростных станков могут быть найдены и на внутренней части гранитного саркофага в Камере фараона. Методы, которые, очевидно, использовались строителями пирамиды для выемки внутренней части гранитного саркофага, подобны методам, которые использовались бы при машинной выемке материала из полости сегодня.

Следы инструмента на внутренней части гранитного саркофага в Камере фараона указывают на то, что перед выемкой гранита предварительно в целом куске была сделана грубая разметка просверливанием отверстий, как отметки удаляемой области. Согласно Петри, эти просверленные отверстия были сделаны трубочным сверлом, оставлявшим центральную выборку цилиндрической формы, которое должно было быть удалено (выломано) после завершения работы. Петри предполагает, что после завершения этой части саркофаг был доработан вручную до требуемых размеров. Машинная обработка на этой специфической части гранита снова позволяет предпочесть механическую обработку ручной, и итоговые ошибки должны все еще обнаруживаться на внутренней части саркофага в Камере фараона:

«На восточной стороне внутренней поверхности остался сохранившийся кусок отверстия от трубочного сверления, где мастера наклонили сверло в сторону, отойдя от вертикали. Они усердно пытались полировать всю поверхность рядом с этой частью, и выбрали около 1/10 дюйма (2,5 мм) по толщине все вокруг нее; но тем не менее они вынуждены были оставить сторону отверстия на 1/10 [дюйма] (2,5 мм) глубже, на 3 [дюйма] (7,6 см) длиннее и на 1,3 [дюйма] (3,3 см) шире; основание этого места – на 8 или 9 [дюймов] (прим. 20–23 см) ниже первоначальной вершины ящика. Они сделали подобную ошибку на северной стороне внутренней части, но гораздо в меньшей степени. Есть следы горизонтальных линий размола в западной части внутренней поверхности».

Ошибки, отмеченные Петри, являются обычным явлением в современных механических цехах, и я должен признать, что и сам бы их сделал при случае. Различные факторы могут привести к подобным последствиям, хотя я не могу представить себе ни одного такого, произведенного вручную. Еще раз: при сверлении гранита мастера сделали ошибку прежде, чем они исправили это.

Давайте представим на мгновение, что отверстия просверлены вручную. Какова должна быть глубина канала, прежде чем сверло было бы удалено для очистки канала от отходов? Способны ли были рабочие сверлить 8 или 9 дюймов (20–23 см) в граните без необходимости удаления сверла? Для меня невообразимо, что такая глубина могла быть достигнута ручным сверлом без частого его изъятия с целью очистки отверстия, либо были созданы условия для удаления отходов по ходу процесса сверления. Поэтому частые изъятия сверла неминуемо выявили бы их ошибку, и они заметили бы отклонение направления сверла на 0,2 дюйма (5 мм) в сторону стенок саркофага прежде, чем оно достигло бы глубины 8 или 9 дюймов (20–23 см). Разве мы не видим ту же самую ситуацию со сверлом, что и с пилой? Здесь мы имеем два высокоскоростных действия, при которых ошибки сделаны прежде, чем операторы имели время для их исправления.

Схема изготовления двухосной вазы, найденной Петри

Хотя древним египтянам отказывают даже в знании простого колеса, свидетельства доказывают, что у них было не только колесо, но и более сложное его использование. Свидетельства работы фрезерного станка отлично заметны на некоторых из артефактов, размещенных в Каирском музее, так же как на тех, что были изучены Петри. Два куска диорита из собрания Петри были определены им как обработанные на фрезерном станке.

Разумеется, предметы замысловатой формы могут быть созданы без помощи машин, простой шлифовкой с абразивом типа песка и использованием инструментов из кости или древесины для приложения давления. Тем не менее реликвии, которые видел Петри, по его словам, «не могли быть произведены никаким шлифованием или процессом протирки с нажатием на поверхность».

Чаша, описанная Петри

Предмет, который исследовал Петри, вряд ли покажется неопытному глазу чем-то замечательным. Это была простая каменная чаша. Тем не менее, исследуя чашу вблизи, Петри обнаружил, что сферический вогнутый радиус, формирующий чашу, необычен на ощупь. Более тщательная экспертиза показала заметный выступ в месте пересечения двух радиусов. Это указывает на то, что радиусы были прорезаны по двум разным осям вращения.

Я был очевидцем того же самого результата, когда заготовка была удалена из токарного станка, а затем обрабатывалась снова без прежней надлежащей точной установки. При исследовании других фрагментов из Гизы Петри нашел осколок шара, который имел следы обработки на токарном станке. Тем не менее, на сей раз вместо изменения оси вращения обрабатываемой поверхности у предмета как будто был уменьшен второй радиус за счет изменения положения центра вращения инструмента. По этому радиусу чашу обрабатывали за исключением периметра, оставляя маленький край. Снова заметный выступ обозначил пересечение двух радиусов.

Во время осмотра Каирского музея я нашел свидетельства использования фрезерного станка крупных размеров. Крышка саркофага имела отчетливые фрезерные следы. Закругление крышки заканчивалось переменным радиусом поверхности на краях с обеих сторон. Следы инструмента около этих угловых закруглений те же самые, что я наблюдал при обточке заготовки с движущимся резцом. Инструмент был отклонен под влиянием давления при обработке, которое ослабло при завершении обработки участка. Когда заготовка приходит снова на инструмент, начальное давление заставляет инструмент «закапываться». По мере продолжения обработки величина «закапывания» уменьшается. На крышке саркофага в Каирском музее следы инструмента демонстрируют «механические» особенности именно там, где их можно было бы ожидать.

Крышка саркофага в Каирском музее

Ясно, что египетские артефакты, демонстрирующие трубчатое сверление, есть наиболее поразительное и впечатляющее свидетельство, демонстрирующие уровень знаний и технологии, достигнутый людьми в период предыстории.

Древние строители пирамиды использовали технику для сверления отверстий, которая обычно известна как «трепанация». Эта техника оставляет сердцевину цилиндрической формы в высверленном канале и сама по себе является эффективным технологическим средством. По достижении необходимой глубины для несквозных отверстий центральный цилиндр из отверстия выламывается. Применение такого метода заметно не только в отверстиях, которые исследовал Петри, но и на обнаруженных археологами «цилиндрах», выломанных древними мастерами после «трепанирования». По поводу следов инструмента, оставившего спиральную борозду на одной из таких цилиндрических сердцевин, изымаемых из просверленного в граните отверстия, Петри писал:

«Сверло погружается на 0,1 дюйма (2,5 мм) за оборот в 6 дюймов (15, 2 см), или 1 к 60, – скорость прохождения кварца и полевого шпата является удивительной». 

Целиндр, удаляемый из просверленного канала и сохраняющий на своей поверхности следы сверления

Прочитав это, я вынужден был согласиться с Петри. Это была невероятная скорость подачи (расстояние, проходимое за оборот сверла) для бурения в любом материале, не говоря уже о граните. Я был поставлен в тупик вопросом – как сверло могло достичь такой скорости подачи? Сам Петри был так изумлен этими артефактами, что попытался объяснять их, возвращаясь к этому вопросу в трех разных местах одной главы. Для инженера 1880-х, каким был Петри, всё наблюдаемое являлось аномалией. Параметры отверстий, их сердцевин и следов инструмента указывали на невозможность «события». Три специфические характеристики отверстий и цилиндров, как показано на иллюстрации справа, собственно и выдают характерную технологию изготовления этих артефактов. Это:

1. Сужение на конце – как отверстия, так и сердцевины;

2. Последовательные винтовые (спиральные) каналы, демонстрирующие, что сверло входило в гранит со скоростью подачи 0,1 дюйма (2,5 мм) за оборот сверла.

3. Поразительный факт, что спиральная борозда в канале от сверла глубже в кварце, чем в более мягком полевом шпате.

Такая инверсия имела бы место при стандартной машинной обработке. В 1983 г. Дональд Ран (Rahn Granite Surfase Plate Co, Дэйтон, штат Огайо) сказал мне, что алмазные свёрла, вращающиеся со скоростью 900 оборотов в минуту, проникают в гранит со скоростью 1 дюйм (2,54 см) за 5 минут. В 1996 Эрик Лейтер (Trustone Corp.) сказал мне, что эти параметры с тех пор не изменились. Скорость подачи современных свёрл, таким образом, составляет 0,0002 дюйма (0,005 мм) за оборот, демонстрируя, что древние египтяне были способны сверлить гранит со скоростью подачи, которая была в 500 раз больше (или глубже за один оборот сверла), чем современные сверла. Другие характеристики также создают проблему для современных свёрл. Древние сверла создавали сужающиеся отверстия со спиральными углублениями, глубже прорезанными в более твердых элементах гранита. Если обычные методы механической обработки не могут ответить ни на один из этих вопросов, как мы ответим на все три?

Информация для тех, кто все еще способен верить в «официальную» хронологию развития металлов – признавать медь металлом, используемым для обработки гранита равносильно утверждению, что алюминий можно обрабатывать при помощи долота, вылепленного из масла. Отсюда следует более выполнимый и логически обоснованный вывод, который дает ответ на вопрос о методах, использованных древними египтянами во всех аспектах их работы.

Факт, что высокоскоростное сверло имеет идеальную осевую симметрию – весьма замечательное свойство рассматриваемого метода обработки материала. Заострение на конце указывает на увеличение скорости сверления в области обрабатываемой поверхности, так как чем глубже сверло, тем сильнее сопротивление. Равномерная подача при этих условиях, при использовании ручной силы, была бы невозможна. Петри теоретически оценивал в тонну или две давление, прикладываемое к трубчатому сверлу, состоящему из бронзы со вставкой из драгоценных камней. Однако этот вариант не учитывает, что под несколькими тысячами фунтов давления драгоценные камни, несомненно, прокладывали бы себе путь в более мягком веществе, оставляя гранит относительно невредимым после приложения давления. И этот метод не объясняет того факта, что следы сверления глубже в кварце.

Необходимо отметить, что Петри не указал средства, с помощью которых он осмотрел цилиндрическую сердцевину – использовал ли он метрологические инструменты, микроскоп или невооруженный глаз. Нужно также отметить, что все египтологи единодушно не принимают его выводов. В работе «Древние Египетские Материалы и Индустрия» Лукас использует вывод Петри, что отверстия были результатом воздействия драгоценных камней. Он заявляет:

«По моему мнению, предположение о владении методами обработки самих драгоценных камней для создания из них режущих зубьев и установки их в металле таким образом, чтобы они выдержали бы столь большие нагрузки, в такой ранний период вызывает еще больше сложностей, чем даже объяснение их возможного использования. Но были ли в действительности режущие зубья такими, как это декларировал Петри? Свидетельства для доказательства их присутствия следующие:

(a) Цилиндрическая сердцевина вырезанного по окружности гранита и его выгравированная поверхность; непрерывные углубления, формирующие спираль, в одной части единственного углубления, в котором можно проследить пять оборотов вокруг сердцевины.

(b)Часть просверленного в диорите отверстия с семнадцатью равноудаленными рисками от последовательного вращения того же самого сверла.

(c) Другой фрагмент диорита с рядом углублений, пробитых на глубину в одну сотую дюйма в единственном отверстии.

(d) Другие фрагменты диорита, демонстрирующие правильные эквидистантные (равноудаленные) углубления сверла.

(e) Два фрагмента диоритовых чаш с иероглифами, выгравированными очень сильно режущим резцом, а не процарапанные.

Но если абразивный порошок использовался со сверлами и пилами из мягкой меди, весьма вероятно, что части абразива внедрились бы в металл, где они могли бы остаться в течение некоторого времени, и любые такие случайные и временные зубья произведут тот же самый эффект, как установленные и постоянные...».

Лукас утверждает, что выемка трубчатого сверла для удаления отходов и вставка нового абразивного резца в отверстие оставляет следы. Но есть проблемы и с этой теорией. Сомнительно, что простой инструмент, вращаемый вручную, будет продолжать проворачиваться в то время, как мастера вытягивают его из отверстия. Аналогично, повторный возврат режущего инструмента в чистое отверстие с новым абразивном резцом не требует вращения инструмента до достижения рабочей области. Есть также проблема сужений к концу – и в отверстии, и в центральной выборке. Они эффективно обеспечивают зазор между инструментом и гранитом, создавая таким образом, невозможность контакта для создания борозд при этих условиях.

Предлагаемый мной метод объясняет все отверстия и сердцевины, найденные в Гизе. Этот метод способен объяснить все те детали, над которыми Петри и я ломали голову. К сожалению для Петри, метод был неизвестен в то время, когда он занимался своими исследованиями, так что не удивительно, что Петри не смог найти удовлетворительных ответов.

Применение ультразвуковой механической обработки – единственный метод, который полностью логичен с технической точки зрения, и объясняет все отмеченные феномены. Ультразвуковая механическая обработка – колебательное движение инструмента, удаляющего материал подобно отбойному молотку, «выбирающему» части бетонной мостовой, только намного быстрее и несоизмеримо эффективнее по воздействию. Ультразвуковой режущий инструмент, вибрирующий со скоростью от 19.000 до 25.000 циклов в секунду, нашел уникальное применение в точной механической обработке отверстий сложной формы в твердом, ломком материале типа закаленных сталей, карбидов, керамики и полупроводников. Для ускорения резания в нем используется жидкий абразивный раствор или паста.

Наиболее существенная деталь просверленных отверстий и сердцевин, изученных Петри – это то, что вырезы в кварце глубже, чем в полевом шпате. Кристаллы кварца используются в создании ультразвуковых колебаний и, наоборот, отзывчивы к влиянию вибрации в ультразвуковом диапазоне, и в них можно сгенерировать высокочастотные колебания. В механической обработке гранита с использованием ультразвука более твердый кварц не обязательно оказал бы большее сопротивление, так как это было бы в рамках обычных методов механической обработки. Вибрирующий с ультразвуковой частотой инструмент нашел бы многочисленных «помощников» при прохождении через гранит, находящихся непосредственно в самом этом граните! Вместо сопротивления режущему воздействию, кварц отреагирует и начнет вибрировать в резонансе с высокочастотными волнами, усиливая абразивное действие по мере того, как через него проходит инструмент.

Имеющиеся углубления можно объяснить несколькими способами. Неравномерный поток энергии мог заставить инструмент колебаться больше на одной стороне, чем другой. Инструмент мог быть ненадлежащим образом установлен. Наращивание абразива на одной стороне инструмента могло прорезать углубление по мере того, как инструмент ввинчивался в гранит.

Сужающиеся стороны отверстия и центрального цилиндра совершенно обычны при анализе базовых требований для всех типов режущих инструментов. Это требование – необходимость обеспечения зазора между поверхностью неработающей части инструмента и обрабатываемой поверхностью. Вместо прямой трубы необходимо иметь трубу с постепенно уменьшающейся толщиной. Внешний диаметр постепенно становится меньше, обеспечивая зазор между инструментом и стенкой отверстия, а внутренний диаметр становится больше, создавая зазор между инструментом и центральной цилиндрической сердцевиной. Это позволяет свободному потоку абразивного жидкого раствора достигать области сверления.

Ультразвуковая механическая обработка гранитного отверстия

Трубчатое сверло такой формы также объясняет сужение сторон отверстия и формы внутренней выборки. При использовании трубчатого сверла из материала, более мягкого, чем абразив, лезвие постепенно стерлось бы. Размеры отверстия, таким образом, соответствовали бы размерам инструмента в области лезвия. Поскольку инструмент изнашивается, отверстие и центральный цилиндр отображают этот износ в форме сужения.

При ультразвуковой механической обработке инструмент может погружаться вертикально сверху в обрабатываемый материал. Он может также вворачиваться в материал. Спиральные борозды можно объяснить, если рассматривать один из методов, которые преимущественно обычно относят к передовым машинным компонентам. Скорость вращения сверла не является значимым фактором в этом методе обработки. Вращение сверла – просто средство, чтобы продвинуть сверло к обрабатываемой поверхности. При помощи метода винта и гайки трубочное сверло может вращаться по часовой стрелке. Винт постепенно проходил бы через гайку, вынуждая колеблющееся сверло продвигаться в гранит. Это было бы ультразвуковое «вынужденное» движение сверла, которое осуществляет резание, а не вращение. Последнее было бы необходимо только, чтобы поддерживать режущее воздействие в рабочей области. По определению, этот процесс – не процесс бурения по обычным стандартам, а процесс размола, в котором абразивы вызывают воздействие на материал таким образом, что удаляется регулируемое количество материала.

Другой способ, которым могли быть созданы углубления, – это метод «прядильно-трепанирующего» инструмента, который устанавливается не центрировано относительно его оси вращения. Клайд Трэдвелл (Sonic Mill Inc, Альбукерке, NM) объяснил мне, что, когда не центрированное сверло вворачивается в гранит, оно вынуждено постепенно выравниваться с машиной осью вращения. Клайд утверждает, что риски могли быть оставлены при быстрой выемке сверла из отверстия.

Если теория Трэдвелла верна, то она все равно требует гораздо более развитого и сложного уровня технологии, чем предполагаемый уровень древних строителей пирамид. Этот метод может быть корректной альтернативой теории ультразвуковой механической обработки даже при том, что ультразвук решает все оставшиеся без ответа вопросы, отвечая на которые,  другие теории быстро терпят фиаско. Пусть кто-нибудь предложит другие, менее прогрессивные методы, способные объяснить отдельные аспекты машинных следов. Но если искать единственный метод, дающий ответ на все технические вопросы, идея примитивной и даже обычной механической обработки тут просто не работает – хотим ли мы этого, не хотим, но мы вынуждены рассматривать методы, которые являются аномальными для рассматриваемого периода истории.

Дальнейшие исследования необходимо провести для цилиндрических сердцевин – действительно, можно заметить сходство между цилиндрами, получаемыми при использовании предложенных мной методов, и цилиндрами, получаемыми египтологами при использовании методов примитивных. Вследствие данного сходства сравнение цилиндров должно проводиться с использованием метрологического оборудования и сканирующего электронного микроскопа. Микроскопические изменения в структуре гранита могут возникать из-за давления и нагрева в процессе его обработки. Сомнительно, что египтологи разделят мои выводы относительно методов бурения строителей пирамид, но было бы полезно выполнить такие исследования, чтобы окончательно выяснить методы, реально использованные строителями пирамид для обработки камня.
 

Удивительное открытие на плато Гиза

В феврале 1995 года я присоединился к Грэму Хэнкоку и Роберту Бьювелу в Каире, чтобы принять участие в создании документального фильма. Во время моего каирского визита я обнаружил и замерил некоторые артефакты, изготовленные древними строителями пирамид, вне всякого сомнения доказывающие, что этой древней цивилизацией использовались высокоразвитые и сложные инструменты и технологии. Два из рассматриваемых артефактов хорошо известны; третий не известен, но более доступен, так как находится на открытом (пусть и частично захороненном в песке) плато Гиза. Для этой поездки в Египет я взял с собой некоторые инструменты, с помощью которых планировал тщательно обследовать детали, на которые я обратил внимание во время поездки 1986 года. Этими инструментами были:

  • Сверхточный «уголок»: плоский отшлифованный кусок стали приблизительно в четверть дюйма толщиной (6 мм) и 6 дюймов (15 см) длиной. Качество шлифовки плоской поверхности – в пределах 0,0002 дюйма (0,005 мм);

  • Interapid-измеритель (известный моим британским соотечественникам как «clock gauge»);

  • Измеритель кривизны поверхностей – приспособление, некогда использовавшееся металлоштамповщиками для снятия размеров с объектов криволинейной формы;

  • Плотный воск.

Я взял с собой датчик контура, чтобы исследовать внутреннюю часть входа в южную шахту внутри Камеры фараона по причинам, которые будут рассмотрены в предстоящей главе. К сожалению, лишь после моего непосредственного появления на месте я узнал, что ситуация изменилась с момента моего последнего визита. В 1993 году немецкий инженер робототехники Рудольф Гантенбринк установил внутри интересующей меня шахты вентилятор, и поэтому теперь она была недоступна для обследования. Я взял с собой «параллель-уровень» для быстрой проверки поверхности на точность гранитных объектов. Индикатор прилагался к «параллели» для дальнейшего осмотра подходящих объектов. И хотя индикатор не вынес трудностей международного путешествия, инструментов, с которыми я остался, мне вполне хватило, чтобы сделать обоснованное заключение о той точности, с которой работали древние египтяне. Первый объект, который я осмотрел, был саркофаг внутри второй пирамиды Хафра (Хефрена) на плато Гиза. Я забрался внутрь саркофага с фонариком и «параллелью», и был изумлен, обнаружив, что поверхность внутри саркофага совершенно гладкая и плоская. После размещения «параллели» на поверхности я подсвечивал ее сзади фонариком. Ни один луч света не проникал через зазор. Как я ни передвигал «параллель» – вертикально ли, горизонтально, сдвигая ее, – но в пределах точности обработки поверхности пластины я не мог обнаружить ни малейших отклонений от совершенно гладко обработанной поверхности.

Группа испанских туристов сочла это тоже чрезвычайно интересным и собралась вокруг меня, поскольку я оживленно воскликнул в диктофон: «точность космической эпохи!» Гиды туристов тоже весьма оживились. Я понял, что они, вероятно, не считали допустимым находиться живому иностранцу там, где, как они полагали, должен был быть мертвый египтянин, так что я из уважения к их нынешним обычаям выбрался из саркофага и продолжил свою экспертизу уже снаружи.

Конечно, у этого экспоната была еще масса интересных особенностей, которые я хотел бы изучить со всей тщательностью, но, к сожалению, мои желания не совпадали с моими возможностями. Радиус закругления угла на внутренней части, казалось, был одинаковым в любой точке по всей протяженности внутреннего угла. Я решил снять с закругленных углов восковые слепки, но «местные» гиды, жаждавшие, но не получившие от меня бакшиша, подавили этот творческий порыв (у меня в тот момент была весьма напряженная ситуация с финансами).

Один из саркофагов в подземелье Серапиума

Мои мысли путались, а сознание как бы металось в этом тесном пространстве меж туннелем и выходом наружу. Внутренняя часть огромного гранитного саркофага была выполнена с точностью, которая «не боится» измерений сегодняшними высокоточными инструментами? Как египтянам это удавалось? И для чего они это делали? То есть, почему они считали задачу соблюдения сверхточности настолько важной, почему создавали себе лишнюю головную боль? Кажется невозможным достичь такой точности обработки на внутренней поверхности объекта вручную. Даже с современными машинами это было бы очень трудной и сложной задачей!

Петри дает размеры этого саркофага в дюймах: снаружи – длина 103,68 (263,3 см), ширина 41,97 (106,6 см), высота 38,12 (96,8 см); внутри – длина 84,73 (215,2 см), ширина 26,69 (67,8 см), глубина 29,59 (75,1 см). Он посчитал среднее отклонение равным 0,04 дюйма (1 мм). Не зная точного участка измерянного им отклонения, я не собираюсь делать каких-либо категорических утверждений, кроме одного замечания – этот объект, имеющий длину, ширину и высоту, имеющий удивительную геометрическую гармонию, реальность.  Стороны выровнены и отполированы с точностью до 0,0001–0,0003 дюйма (0,0025–0,0076 мм), в зависимости от конкретной стороны; толщина все же может изменяться более чем на 0,04 дюйма (1 мм), о чем говорил Петри. Тем не менее каждая сторона является уникальной. Кроме того, оборудование, использованное для окончательной доработки внутренней части саркофага, значительно отличается от того, которое использовалось для окончательной обработки внешней стороны. Задача была бы гораздо более проблематична, чтобы выточить и отполировать внутреннюю часть саркофага с наблюдаемой мной точностью до состояния тщательно выдержанной плоскости – вплоть до места, где сторона сходится с радиусом угла. Есть физические и технические проблемы, связанные с подобной задачей, которые нелегко решить. Можно было использовать сверло для выемки материала изнутри, но при подходе к окончательной стадии доработки саркофага такого размера с внутренней глубиной 29,59 дюймов (75,1 см) с выдерживанием радиуса угла меньше чем 1/2 дюйма (1,27 см) возникают значительные проблемы, которые тоже как-то пришлось бы решать.

И хотя этот объект произвел на меня большое впечатление, я был удивлен больше другими артефактами, найденными в другом месте, в каменных туннелях храма Серапиум в Саккаре, там, где стоит ступенчатая пирамида Джосера. Я приехал в эти края с Хэнкоком и Бьювелом, сопровождая их в поездке для съемок фильма 24 февраля 1995 года. Мы оказались в мрачной атмосфере туннелей, где пыль, поднимаемая туристами, смешивалась с духотою дня. Эти туннели содержат 21 огромный короб из гранита. Каждый короб весит, по оценкам, 65 тонн, а вместе с огромной крышкой, закрывающей ее – 100 тонн. Внутри, при входе в туннель есть крышка, которая не была закончена, а позади этой крышки, едва вписываясь в размер туннеля – грубо высеченный гранитный короб, судя по всему, тоже не законченный.

Гранитная коробка в скальных туннелях в храме Серапиум в Саккаре

Гранитные коробы имеют размеры приблизительно 13 футов длиной (396 см), 7,5 футов шириной (228 см) и 11 футов (335 см) высотой. Они установлены в «склепах», которые были высечены из известняковой породы уступами в туннелях. Уровень пола склепов был приблизительно на 4 фута (122 см) ниже уровня пола туннеля, и коробы были установлены в центре углубления. Бьювел взялся за решение технических аспектов монтажа таких огромных коробов в столь ограниченных рамках пространства, где последний склеп был расположен у самого края туннеля. Как их смогли втиснуть сюда, на место, без толкотни сотен рабов, долженствующих перемещать их не иначе как с помощью бревен и веревок?

Пока Хэнкок и Бьювел занимались своим фильмом, я пробрался в склеп и поместил мою «параллель» на внешней поверхности одной из коробок. Поверхность была совершенно плоской. Я посветил фонариком и не нашел никакого отклонения от этой геометрии. Я вскарабкался через сломанный край во внутреннюю часть другой гигантской коробки и снова был удивлен, обнаружив изумительную плоскость. Я искал ошибки и не мог найти ни одной. В тот момент я мечтал иметь надлежащее оборудование, чтобы исследовать всю поверхность и выяснить всю точность проделанной мастерами работы. Тем не менее, я был совершенно счастлив использовать мой фонарик с «параллелью» и стоять в благоговении перед этим невероятно ювелирным и в то же время невероятно огромным артефактом. Проверив крышку и поверхность, на которой она лежала, я обнаружил, что обе они были зеркально гладкими. Понятно, что одним этим изготовители добились идеального затвора коробки. Принцип прост – две совершенно плоских поверхности, прижатые друг к другу и весом одной из них выталкивающие воздух из зазора. В свете технических трудностей обработки этого артефакта саркофаг в пирамиде Хафры (Хефрена) мог бы показаться сравнительно простым. Канадский исследователь Роберт Маккенти сопровождал меня в этой поездке. Он понял важность происходящего и снимал его на камеру. В тот момент я понял, что именно чувствовал Говард Картер, когда обнаружил могилу Тутанхамона.

В душной атмосфере туннеля было трудно дышать. Можно себе только представить, что было бы (и насколько это было бы вредно для здоровья), если б кто вздумал полировать этот гранит прямо здесь, каким угодно методом. Не правда ли, было бы лучше проводить такую работу на открытой площадке? Я был так удивлен своей находкой, что сообразил намного позже – строители этих реликвий, по некоторой своей тайной причине, стремились быть предельно точными принципиально. Они пошли на такое затруднение, чтобы принести в туннель незаконченное изделие и дорабатывать его под землей, по серьезным причинам! Это – логичный поступок, если требуется высокая степень точности обрабатываемого объекта. Доводить до конца эту работу с такой точностью в другом месте, где иная атмосфера и иная температура, скажем, на открытом воздухе под горячим солнцем, означает только одно – законченное изделие, установленное по завершении работы в прохладе, потеряет достигнутую точность. Гранит изменит свою структуру за счет через теплового расширения и сжатия. Решение и тогда, и сейчас, конечно, состоит в том, что создавать точные поверхности нужно исключительно по месту их размещения.

И эта моя догадка, и понимание ее как задачи чрезвычайной важности древними мастерами – всё это выходило за пределы моих самых необузданных мечтаний об открытиях, которые могли быть сделаны в Египте. Для человека с моими техническими наклонностями это было едва ли не более впечатляюще, чем находка могилы Тутанхамона. Принципиальность египтян в вопросах точности совершенно ясна, но для чего? Дальнейшие исследования этих артефактов должны включать полную картографию и осмотр со следующими инструментами:

  • Интерферометрический лазер со способностью проверки плоскости поверхности;

  • Сверхзвуковой датчик толщины, чтобы проверить толщину стен и степени их однородности по толщине;

  • Оптический измеритель рельефа с монохроматическим источником света.

Действительно ли поверхности доведены до оптической точности?Я вошел в контакт с четырьмя точными обработчиками гранита в США и не смог найти того, кто мог бы выполнить такую работу. С Эриком Лейтером (Tru-Stone Corp.) я обсуждал в письме техническую выполнимость создания нескольких египетских артефактов, включая гигантские гранитные коробки, найденные в туннелях под храмом Серапиум в Саккаре. Он отвечал следующим образом:

«Дорогой Кристофер,

Сначала я хотел бы поблагодарить вас за предоставление мне всей этой изумительной информации. Большинство людей никогда не получает возможность принять участие в чем-либо подобном. Вы упомянули, что коробка была получена из единого твердого блока гранита. Кусок гранита такого размера оценивается по весу в 200.000 фунтов, если это был белый гранит из каменоломен Сьерры, который весит приблизительно 175 фунтов/куб.фут. Если бы имелась хотя бы часть того размера, стоимость была бы огромна. Только необработанный кусок скалы стоил бы где-нибудь в районе 115.000 долл. Эта цена не включает обработку блока с изменением размеров и погрузке. Следующая очевидная проблема была бы в транспортировке. Было бы не обойтись без огромного количества справок и специальных разрешений от D.O.T. и стоило бы это тысячи долларов. По информации, которую я получил из вашего факса, египтяне переместили этот кусок гранита почти на 500 миль. Это – невероятное достижение для общества, которое существовало сотни веков назад...».

Эрик продолжил, что его компания не имеет оборудования и возможностей произвести подобные гранитные короба. Он сказал, что его компания могла бы создать короба не менее чем из 5 частей, отправить их клиенту и смонтировать на месте.

Другой артефакт, который я осмотрел, был обломком гранита, на который я, весьма буквально, наткнулся при прогулке по плато Гиза на следующий день. После предварительного исследования этого обломка я заключил, что для его создания древние строители пирамид  должны были использовать механизм с тремя осями движения (X-Y-Z), чтобы перемещать инструмент по трем измерениям. Без учета невероятной точности обычные плоские поверхности, являющиеся простой геометрией, позволительно объяснить использованием простых методов. Этот кусок, тем не менее, переводит нас от вопроса «какой инструмент использовался для его обработки?» к более продвинутому вопросу – «что приводило в движение режущий инструмент?». Для того чтобы задавать подобные вопросы и получать на них удовлетворительные ответы, полезно иметь опыт механической обработки поверхностей.

Многие из изделий современной цивилизации невозможно было бы создать посредством простой ручной работы. Мы окружены изделиями, которые являются результатом труда людей разной степени физических сил и опыта, мужчин и женщин, применяющих свой интеллект для создания инструментов, которые преодолевают физические ограничения. У нас есть сложное машинное оборудование для производства матриц (штампов), создающих эстетически совершенные формы автомобилей, на которых мы передвигаемся, радио, которое мы слушаем, устройства и приборы, которые мы используем. При создании матриц для производства этих изделий обрабатывающий инструмент должен точно следовать по намеченной линии в трех измерениях. В некоторых случаях инструмент будет двигаться, используя три или более осей вращения. Артефакт, на который я смотрел, требовал как минимум трех осей вращения для его обработки. Когда наша станкостроительная промышленность была относительно молода, она использовала методы, в которых доработка формы производилась вручную, используя шаблоны в качестве ориентира. Сегодня, с использованием числового компьютерного контроля машин, надобность в ручной работе невелика. Небольшая полировка для удаления нежелательных следов инструмента – вот и вся ручная работа. Таким образом, предполагая, что артефакт был произведен на трехосной машине, нужно искать на поверхности образца следы инструмента. Это именно то, что я нашел на плато Гиза, расположившись на открытом месте к югу от Великой пирамиды приблизительно в 100 ярдах (90 м) к востоку от Второй пирамиды.

Гранитный блок сложной формы

Вокруг этого места так много камней всех форм и размеров, что случайный взгляд может ничего не заметить. Так много, что даже у человека с «профессиональным взором» артефакт может вызвать внимание лишь поверхностное. Мне повезло, что объект все-таки привлек к себе мое пристальное внимание, и что у меня были некоторые инструменты для его исследования. Артефакт представлял из себя две глыбы, лежащие рядом, одна была чуть больше другой. Обе они первоначально составляли единое целое. Для осмотра мне понадобились все инструменты, которые я принес с собой. Больше всего меня заинтересовала точность профиля камня и его симметрия.

Перед нами был объект, который в трехмерном объеме мог сравниться по форме с маленьким диваном. Место исследования – линия перехода к стенкам и задней спинке. Я исследовал профиль, используя свой датчик по трем его продольным осям, начиная с закругленного перехода около задней части и заканчивая боковой точкой плавного перехода, где радиус контура встречался с фронтальной частью. Проводной измеритель радиуса – не лучший способ определять точность этой части. При фиксации провода в одном положении на блоке и перемещении в другое положение, измеритель мог исказить линию, но вопрос может быть лишь в том, компенсировала ли рука эту некоторую погрешность. Однако, помещая «параллель» в нескольких точках по осям профиля и вокруг них, я обнаружил, что поверхность была чрезвычайно точной. В одном точке около трещины в куске был небольшой просвет, но остальная часть куска имела просвет очень небольшой.

Снятие воскового отпечатка

К этому времени я собрал вокруг целую толпу. В самое спокойное время трудно пересечь плато Гиза без того, чтоб не привлечь внимание погонщиков верблюдов, наездников ослов и продавцов безделушек. Чуть позже того момента, когда я достал инструменты из моего рюкзака, я получил в подарок от судьбы двух добровольных помощников, Мохаммеда и Мустафу, которых абсолютно не интересовала какая-либо компенсация за помощь. По крайней мере так они мне сказали... но я могу для торжества справедливости заявить, что всё-таки это приключение стоило мне новой рубашки. Я вычищал песок и грязь из угла большего блока и промывал его водой. Я использовал белую футболку, которую нес в своем рюкзаке, для протирки насухо угла, чтобы получить с него восковой слепок. Мустафа уговорил меня отдать ему футболку прежде, чем я уехал. Я был так вдохновлен своей находкой, что пошел Мустафе навстречу. Мохаммед держал проводной измеритель в разных точках контура, в то время как я фотографировал. Я взял воск и нагрел его спичкой, любезно предоставленной гостиницей Movenpick, затем прижал воск к углу скругленного перехода. Я отрезал выдавившуюся часть и поместил ее в различные точки вокруг. Мохаммед усердно держал воск все время, пока я фотографировал. К этому времени за нами  наблюдали старый погонщик верблюда и – подозрительно – полицейский на лошади.

Проверка точности радиального скругления

При помощи воска я обнаружил равномерный радиус скругления, тангенциальный с контуром, задней частью и боковой стенкой. Когда я возвратился в США, я измерил воск, используя датчик радиуса, и нашел, что это была правильная окружность размером в 7/16 дюйма (1,11 см). Закругленный переход на боковую сторону (подлокотник) имеет конструкционную особенность, которая является обычной в современной инженерной практике. При обработке рельефа в углу сопрягающаяся часть, которая должна выравниваться или соединяться впритык с поверхностью большего радиуса перехода, может иметь меньший радиус. Эта особенность предусматривает более эффективное действие механической обработки, потому что позволяет применить режущий инструмент большого диаметра, и поэтому здесь должен использоваться большой радиус перехода. При достаточной прочности инструмента можно удалять значительное количество материала в процессе обработки. Я полагаю, что можно собрать больше, гораздо больше, фактов, используя эти методы исследования. Я полагаю, что Каирский музей содержит много артефактов, которые, будучи должным образом проанализированы, приведут к заключению, сходному с моим. Использование скоростных моторизованных механизмов и того, что мы могли бы назвать современными методами нестандартной механической обработки в производстве гранитных артефактов, найденных в Гизе и других местах Египта, дает основание для серьезного исследования квалифицированными, непредубежденными людьми, которые могли бы подойти к предмету исследования объективно.

С позиций более полного понимания уровня технологии, использованной древними строителями пирамид, значения этих открытий огромны. Мы не только предоставили факты, доказывающие высокий уровень развития древних, о которых исследователи ничего не знали в течение десятилетий – но и указали область исследований, в которой можно двигаться дальше. Понимание механизма производства открывает реальные возможности для ответа на вопрос о цели и мотивах древних мастеров.

Точность этих артефактов очевидна и не случайна. Даже если не задаваться вопросом, как они были созданы, мы все равно еще не ответим на вопрос – зачем была нужна такая точность. Открытие новых данных неизменно поставит перед нами новые вопросы. Вполне естественно в этом случае спросить: «Где эти машины?» Машины – это инструменты. Вопрос этот можно задавать сколько угодно и кому угодно, а особенно тем, кто верит, что использовались какие-нибудь другие методы. Правда заключается в том, что для объяснения любой теории о постройке пирамид или создания гранитных коробов никаких подходящих инструментов не были найдено вообще! Больше восьмидесяти пирамид было обнаружено в Египте, а инструменты, которыми их строили, никогда не были найдены. Даже если мы примем положение, что медные инструменты способны создавать эти невероятные артефакты, немногие найденные медные орудия не составят того количества, что использовались бы, если бы каждый каменщик, работавший на пирамидах только на участке Гиза, имел бы один или два инструмента. Одна только в Великая пирамида, согласно оценкам, состоит из 2.300.000 известняковых и гранитных каменных блоков, весящих от 2-х до 70 тонн каждый. Это – гора артефактов, и нет никаких инструментов, способных объяснить ее создание.

Принцип «Бритвы Оккама», согласно которому самые простые решения имеют силу, пока не доказана их ошибочность, руководил моим стремлением понять методы строителей пирамид. Египтологам не хватает одной составляющей данного принципа. Самые простые объяснения не соответствуют имеющимся фактам, а они отказались рассматривать другие, более сложные допущения. Есть некоторые подозрения, что способности древних строителей пирамид были серьезно недооценены. И наиболее внятное свидетельство, о котором я могу сказать – это точность и высокий уровень технологий механической обработки, которые даже нашим обществом достигнуты только в последние годы.

Некоторые технологии, которыми обладали египтяне, все еще изумляют современных мастеров и инженеров прежде всего по этой причине. Развитие машинной индустрии существенно связано с наличием потребительских товаров и потребностью найти покупателя. Это – контрольная точка для оценки уровня производственного развития общества, сравнимого с нашим. Производство – индикатор всех научных и технических усилий. Более сотни лет промышленность прогрессировала по экспоненте. С тех пор, как Петри сделал свои критические наблюдения между 1880 и 1882 годами, наша цивилизация с головокружительной скоростью прыгнула вперед в деле обеспечения общества продукцией, созданной современными производителями. И тем не менее, более чем через сотню лет после Петри, эти производители крайне изумлены достижениями древних строителей пирамид. Они изумлены не столько осознанием того, на что способно использовавшее примитивные инструменты общество, сколько сопоставимостью этих доисторических артефактов с их собственным нынешним уровнем знания и технического развития.

Интерпретация и осознание уровня технологии цивилизации не связаны напрямую с сохранностью письменных источников с записями достижений. «Гайки и болты» нашего общества не всегда описываются адекватно, и каменная фреска лучше передаст «гуманитарное» сообщение, нежели метод, использованный при ее создании. Описание уровня технологии современной цивилизации отсутствуют в средствах массовой информации, которые являются уязвимыми и могут, очевидно, прекратить свое существование в случае всемирной катастрофы типа ядерной войны или еще одного ледникового периода. Следовательно, после нескольких тысяч лет интерпретация методов мастера может быть более точна, чем интерпретация его языка.  Язык науки и техники не имеет такой свободы, как речь. Так, даже при том, что инструменты и машины не сохранились за тысячи лет с момента их использования, на основании объективного анализа свидетельств мы должны принять, что они существовали.

Мы еще многое узнаем о наших отдаленных предках, если подойдем к этому объективно и примем как факт, что другая цивилизация отдаленной эпохи могла обладать производственными методами, возможно, даже более совершенными, чем наши собственные. Поскольку мы ассимилируем новые данные и новые представления старых данных, с нашей стороны будет мудрым последовать совету, который Петри дал американцу, посетившего его во время исследований на плато Гиза. Американец образно выразился в том плане, что после ознакомления с результатами Петри, которые, несомненно, разрушили некую любимую теорию эпохи пирамид, нужно похоронить старую концепцию. Петри сказал: «Во что бы то ни стало устройте старым теориям достойные похороны; хотя мы должны позаботиться, чтобы в этой поспешности не был похоронен живым ни один из раненых».

С таким убедительным собранием артефактов, доказывающих существование высокоточных машин в древнем Египте, идея о строительстве Великой пирамиды некоей развитой цивилизацией, которая обитала на Земле еще раньше, становятся более допустимыми. Я не утверждаю, что эта цивилизация была более чем наша развита технологически, но, кажется, в отношении уровня работы мастеров и строительства она превышала наши способности. Огромные части чрезвычайно твердой вулканической породы, выглядящие продукцией точной машинной обработки, совсем не вяжутся с представлениями о рутинной ручной работе.

Рассуждая логически, цивилизация строителей пирамид могла развить свое знание так же, как и любая другая, достичь своего «состояния искусства» через технологический прогресс в течение многих лет. Есть и другие точки зрения. Исследователи ищут ответы на многие нерешенные вопросы, допуская идею других развитых обществ на земле в отдаленном прошлом. Возможно, что новые открытия заставят нас переписать книги по истории, а уж если человечество способно учиться на чужих ошибках, то, возможно, наш опыт пойдет на пользу будущим поколениям. Новые технологии и прогресс в науке позволяют нам пристальнее посмотреть на старый подход к история мира, и этот подход, похоже, был неверен. Поэтому занимать позицию, принципиально отрицающую новые открытия, просто нелогично.

*   *   *

Источник: www.sunship.com

Перевод и адаптация текста © А. Милюков 2004

Читайте также на эту тему: «Передовые технологии 5000 лет назад?» [Часть 1] и [Часть 2]

 


Российский триколор  Copyright © 2006 «Golden Time»


Назад
Вернуться На Главную Кнопка В Начало Страницы


Рейтинг@Mail.ru